Амико ди амичи (amico_di_amici) wrote,
Амико ди амичи
amico_di_amici

Categories:

Злосчастную родинку наконец-то отрезали

Как и было указано в направлении, в 9-30 1-го июля я прибыл в хирургическое отделение онкологии.

DSCN6511а
На тя, Господи, уповаем!


В тесном предбаннике старшей сестры сидело и стояло пара десятков человек. Оказалось, здесь и "химики", и пришедшие на осмотр, и прибывшие на операцию. Последних она стала принимать первыми. После оформления бумаг сестра-хозяйка провела меня в палату. Три койки, две из них заняты. Я познакомился с коллегами и стал застилать койку принесенным из дома бельем. В процессе разговора с соседями оказалось, что и тарелку надо было приносить, но мне ведь, кроме чашки и ложки ни о какой другой посуде не говорили. Поварихи добрые и у них миска всегда найдется, заверили меня новые знакомые. Было видно, что в помещениях недавно прошел ремонт: стеклопакеты, новый линолеум, свежевыкрашенные стены, новая плитка в коридоре и санузле.
Кстати, унитаз в мужском туалете оказался только один. А вообще, одновременно тут находилось, со слов санитарки 80 человек, из них две трети женщины. Чаще ли они болеют онкологией, или просто более серьезно относятся к своему здоровью - я не знаю. Печальные фигуры, многие женщины в косынках на безволосых головах.

Палата мне досталась царская, в остальных находилось по шесть больных. Но солнце светило прямо в окно, было душно и я устроился с "Робинзоном Крузо", которого решил перечитать, в месте, где находилась столовая. Вскоре меня отыскала сестра и сказала, что доктор скоро займется мною, никуда не уходить. Прошло время обеда, еда, кстати, совершенно приличная, не хуже чем в хорошей солдатской столовой. Хирург добрался до меня только в 17 часов. В отличие от завотделения, он тщательно осмотрел все мое богатство и сказал, что считает родинки доброкачественными, но вот эту резать надо обязательно. И дал мне отпечатанный на принтере лист, где, согласно статьям таким-то и таким-то я должен был подтвердить свое согласие на все, что со мной сделают.
Кстати. В одном пункте указано, что беру на себя ответственность за то, что откажусь от предложенного лечения.
В другом же говорилось, что я понимаю о возможности нанесения мне непреднамеренного вреда и прочих неприятностей, ну это же жизнь...
Операция завтра.

Часов в пять утра меня разбудил бешеный лай собак, всегда группирующихся вокруг заведений, где им достаются остатки пищи. Левая рука чесалась от комариных укусов. После того, как собаки утомились, стали стрекотать сороки, адски хохотать чайки в небе и нестерпимо пищать бесчисленные стрижи. Стало ясно, что со сном придется распрощаться. Я лежал, и вдруг вспомнил, что так же пищали в вечернем небе стрижи, когда я впервые в жизни целовал девочку - Лену Евстратову, жившую в нашем доме со своей матерью, обладательницей трубного голоса и смолившей "Беломор", что в те времена было совершенно необыкновенным явлением. Во дворе ее за глаза называли "геройшей" за  рассказы, как она была замужем за Героем Советского Союза. Лена училась в железнодорожном ремесленном училище на токаря и зимой ходила в ладненькой черной шинельке, подпоясанной ремнем, на бляхе которого были выдавлены буквы РУ. Целоваться мы оба не умели, и мне не понравилось. У нее были тонкие неподвижные губы и полное отсутствие темперамента...
М-да, о чем это я?..

В восемь утра прошел утренний обход, меня еще раз спросили, как я переношу анальгетики. Но время шло, я слонялся по коридору, ничего не менялось. Снова подошла сестра, спросила, принес ли я пеленочки. (?) Кто мне о них говорил? Недовольная, она ушла.
Вскоре из того конца коридора, где находился туалет, стал раздаваться шум падающей воды. Как старый механик, я не мог не отправиться туда. Из-под двери гальюна выплывала быстро расширяющаяся лужа. На цыпочках я прошел туда и увидел полностью расколотый фаянсовый сливной бачок. Тот, кто его разломал, скромно удалился, не потрудившись закрыть клапан на напорной трубе. Я таки дотянулся до него, повернул и пошел искать санитарок. Вода меж тем энергично уходила в швы между плитками, устилавшими пол.
Нет, я понимаю, когда ломают унитаз, взгромоздившись на него с ногами, но бачок?

Тут приблизилась операционная сестра и повлекла меня за собой. В раздевалке перед операционной пришлось снять с себя все, кроме трусов и носок, зато надеть на ступни бахильцы из шуршащей пленки и шапочку на голову из такого же материала, а на лицо маску из марли на завязочках. Из операционной вышел здоровенный мужик в таком же наряде, и тут же был приглашен я.
В центре помещения вокруг операционного стола, под светильником абсолютно футуристического вида, стояла группа врачей и сестер.
Из-под белой ткани, закрывавшей лежащее на столе тело, выглядывала рука того совершенно серо-зелено-оливкового цвета, какой обычно имеют в кино бродячие мертвецы. В центре внимания медработников находилась, как мне показалось, горка кишок, возвышавшаяся над телом. Больной находился под действием общего наркоза, сестра монотонно сообщала величину давления: 130 на 80. Я еще отметил отличные показатели, но тут мне велели укладываться на соседний стол. Хирург Владимир Иванович велел отвернуть голову налево, место предстоящей операции обильно смазали антисептиками, подложили видимо те самые пеленки. Сестра спросила, привязывать ли к столу мои руки, но врач сказал, что достаточно будет, чтобы я подсунул кисти под собственный зад. Ноги меж тем привязали каким-то мягким жгутом.
Врач предупредил, что будет делать укол, но укола я не почувствовал вообще.  Буквально через минуту он потребовал электронож (?). Коагулятор же, видимо. Раздался звук как бы от электросварки, но очень-очень тихий. Звук раздался два-три раза, очень коротко. Хирург пару раз прижал к ранке тампон, как я понял, и начал зашивать рану. Это ощущение мне хорошо знакомо, шкуру мне на операционном столе зашивали уже в четвертый раз. Очень прочная вещь, человеческая кожа! Я чувствовал, с каким напором врач прокалывал ее, потом раздавались характерные щелчки при накладывании швов. Ощущалось натяжение кожи, закрывавшей удаленный участок.
В общем, зашивание длилось раз в десять дольше, чем само удаление новообразования.

Хирург поблагодарил сестер у ушел. Меня спросили, не кружится ли голова и предложили пройти в раздевалку. Здесь как раз переодевался Владимир Иванович. Я спросил, что же дальше?
- Надо будет полежать часа два. Потом я вас отпущу, а можете побыть у нас до завтрашнего утра. Сестра, положите ему на плечо тяжесть.
Тяжесть оказалась клеенчатым плоским мешочком с песком.
Через два с половиной часа обо мне никто так и не вспомнил, я сходил к дежурной сестре, она посоветовала зайти в ординаторскую. Хирург печатал что-то на компьютере, и сказал, что сейчас зайдет. Еще через два часа я понял, что никто не зайдет и вышел в коридор, чтобы попасться ему на глаза. Вскоре он прошел мимо нашей палаты, но тут заметил меня. Глянул еще раз на облепленную пластырем рану и разрешил идти домой. Перевязка в субботу с утра. Наркоз уже прошел, но ранка не болела, только было тянущее ощущение от сшитой кожи. Я собрал вещи, попрощался с соседями по палате и поехал на автобусе домой.
Результаты биопсии будут через семь-десять дней.

Начало истории здесь:
Кажется, у меня меланома. Впрочем, биопсия покажет...

Вернулся из онкологического диспансера.

Второй поход в онкологический диспансер

Третий поход в севастопольскую онкологию

Четвертое посещение онкодиспансера


Tags: Житие мое..., Здравоохранение, Севастополь и севастопольцы, Я
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo amico_di_amici сентябрь 25, 2014 10:07 2
Buy for 10 tokens
Как я покупал перстень для тещи в городе Синдбада-морехода Как мичман Зацепин не смог убить матроса Беридзе Как монгола на ракетном катере прокатили Как мы йеменский тральщик утопили Как я ливийский береговой ракетный комплекс ремонтировал Как умирают пароходы История короткой жизни, любви и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 54 comments

Recent Posts from This Journal